Два века тонкой лозы

Фотография
Очерк
Фото из семейного архива


Среди предков Агнии Максимовой (ей всего девятнадцать) — известные ученые, поэт Серебряного века и даже святой, а одно из любимых семейных преданий — романтичная история любви между одной из представительниц рода Лозина-Лозинских и австрийским композитором, знаменитым королем вальса — Иоганном Штраусом… 

Родословная дополнена многократно

Агния Максимова

Агнеша в этом году поступила на первый курс географического факультета Большого университета. Впереди первая сессия и целая жизнь, а за плечами — богатейшая история рода. В доме хранится папка, в которой многостраничный труд: давным-давно написанная и многократно дополненная родословная длиной в два с лишним века. Из истории следует, что у Лозина-Лозинских есть даже семейный герб (его можно найти в одном из залов Эрмитажа). Некогда указом Сената, дабы восстановить историческую последовательность, эта ветвь древнего дворянского разветвленного рода — по происхождению польского, католического и постепенно обрусевшего — получила приложение «Любич-Ярмолович-Лозина-Лозинские».

Местность Лозины (Łoziny) когда-то находилась в восточных землях, принадлежащих Польше. Лозинские происходили из города Лозина близь Львова на Червонной Руси. Город этот, по свидетельству историков, был подарен им польским королем в 1454 году, поэтому они стали называться Лозина-Лозинские.
Есть и другая версия, относящаяся к более позднему времени. В одном из своих произведений Иван Куприн описал происхождение последней составляющей фамилии — Лозинские. Жители этого Лозино занимались, помимо плетения, разными ремеслами. Кто-то мастерски без устали вращал гончарный круг (Горшковы), а кому-то были дороже молот и наковальня (Кузнецовы). Между тем Лозино-Лозинские, возможно по бедности, сохраняли верность лозе…

Возможно, все было не так, но одно очевидно: род этот дал человечеству многих именитых людей, принесших немалую пользу.

Священномученик Владимир

Семейная история свидетельствует о том, что Владимир Константинович Лозина-Лозинский родился 26 мая 1885 года в городе Духовщина Смоленской губернии, в семье врачей. Когда ему было всего три года, его мама Варвара Карловна умерла от тифа. А была она дочерью генерал-лейтенанта, героя Крымской войны, командовавшего артиллерией при штурме Евпатории. Одной из первых российских женщин получила высшее медицинское образование, закончила женские врачебные курсы при Николаевском военном госпитале. После ее смерти семья перебралась в Санкт-Петербург, и отец мальчика Константин Степанович стал врачом на Путиловском заводе.

Владимир получил прекрасное образование. Владел европейскими языками. После окончания гимназии Императорского человеколюбивого общества поступил на юридический факультет Университета. Служил в Сенате. Увлекался историей архивного дела и потому параллельно с этим служением окончил археологический институт.
Во время I мировой войны его по состоянию здоровья не взяли на действительную службу, но он все равно нашел себе применение: руководил перевозкой раненых с петербургских вокзалов и распределял их по госпиталям…

Священником решил стать, когда начались гонения на церковь. И это желание особенно укрепилось в тот день, когда на его глазах был арестован, а затем расстрелян настоятель Федоровского собора в Царском Селе протоиерей Александр Васильев — последний духовник царской семьи… Он поступил в богословский институт и стал настоятелем церкви Всех святых – бывшего храма Университета. 

Затем Владимира многократно арестовывали, по обвинению в монархическом заговоре и служении панихид с поминовением императорской семьи приговорили к расстрелу, но, в конце концов, выслали на Соловки.
 

Над этим полным страха строем
Где грех, и ложь, и суета — 
Мы свой надмирный город строим,
Наш мир под знаменем креста… 

Это из стихотворения, которое отец Владимир написал на Соловках. После трех лет пребывания там, заключение на острове заменили ссылкой в Сибирь…
Довелось этому человеку хлебнуть лиха сполна. Помимо ссылки, отправляли его в больницу для душевнобольных, где признали вменяемым. И уже в 1937 году арестовали и расстреляли по решению «особой тройки» (место, где он захоронен, неизвестно).

В 2000 году он был причислен к лику святых новомученников и исповедников российских на Архиерейском соборе Русской православной церкви.

Чтоб не сойти с ума — я пишу

Младший брат Владимира (они были погодками) Алексей Константинович — поэт, прозаик, критик с детства писал стихи. Известен сборник его путевых очерков и рассказов «Одиночество», поэма «Петербург», сборник стихов «Тротуар», историческое сочинение «Античное или Торгово-примитивное общество». Окончив гимназию, поступил в Петербургский университет, но был отчислен за участие в студенческих беспорядках.
Его трижды арестовывали.

Известен и такой факт биографии Алексея: целый год (1912—1913) он пробыл на Капри. Там встретился с Горьким, но, как пишут в разных изданиях библиографы, симпатии между ними не возникло. Тогда же были изданы три брошюры его ранних стихов под псевдонимом Я. Любяр и под общим названием «Противоречия». Мрачноватые образы лирики Лозина-Лозинского привлекли внимание критиков-акмеистистов, увидевших за неумелой «словесной скорлупой» — «искры поэзии» и «всегда напряженную мысль».

Сборники стихов «Тропуар» (1916) и «Благочестивые путешествия» (вышедший в том же 1916, но уже посмертно) подтвердили его репутацию «проклятого поэта»-одиночки.
Меланхолик и пессимист по натуре, он трижды пытался свести счеты с жизнью, в последний раз (это было в 1916 году) принял морфий и, раскрыв книгу Верлена, до последней минуты записывал свои ощущения.
Незадолго до смерти он успел занести на бумагу такую строчку: «Чтоб не сойти с ума — я пишу...»

Любовь с королем вальса

Романтичная история связана с женой Александра Степановича Лозина-Лозинского (дяди Владимира и Алексея) Ольгой Васильевной Смирницкой. Они поженились в 1864 году. Но перед этим…
Родители Ольги — Евдоксия Иоакимовна и Василий Николаевич были людьми богатыми. Они дали дочери хорошее образование. Был у нее еще брат, который сыграл роковую роль в ее судьбе. В ранней молодости Ольга была неравнодушна к Иоганну Штраусу, известному венскому королю вальсов. Он гастролировал с концертами в Павловске, где тогда жили Смирнитские. Штраус отвечал взаимностью на чувства Ольги, и они решили устроить романтическую свадьбу с похищением невесты и побегом из родительского дома. Все было предусмотрено и подготовлено, но в последний момент Ольга пожалела родителей, на долю которых и без того выпало великое горе — Ольгин брат застрелился, и отказалась от такого шага. Ольга была прекрасной пианисткой и даже сама писала музыку, но после расставания со Штраусом она больше к роялю не подошла.

Любовь Ольги Смирницкой и Иоганна Штрауса была платонической. Письма Штрауса к Ольге обычно начинались так: «Libes kind Olga…»
Как сказано в семейной родословной, широко прожив свое большое состояние, Смирнитские на старости лет вынуждены были поселиться у дочери и зятя. Муж Ольги Александр Степанович к тому времени занимал уже видное положение в Петербурге, много зарабатывал, имел роскошную квартиру на Бассейновой улице (ныне — улица Некрасова, дом 21), где жил вместе с женой, тремя сыновьями и стариками Смирнитскими.

Бабца

В громадной гостиной стоял роскошный рояль, по стенам висели старинные картины, в шкафах — фарфор и бронза. Евдоксия Иоакимовна была очень важной барыней. Она всегда выходила из своей комнаты тщательно одетая — в кружевах и шелках, в отличие от всегда скромно одетой Ольги, причесанная, с кружевной наколкой на голове, бриллиантами или жемчугами в ушах и на руках. Александр Степанович недолюбливал тещу и называл ее Бабцой. Каждый раз, когда она в его присутствии торжественно входила в гостиную, он как бы в сторону, но так, чтобы все слышали, говорил: «Пойдет налево — королева, пойдет направо — будто пава». Это приводило его в хорошее расположение духа, несмотря на то что теща обливала его надменным презрительным взглядом. Когда при Бабце заходил разговор о деньгах и Александр Степанович говорил, что на что-то их нет, Евдоксия Иоакимовна всегда невозмутимо и упрямо повторяла: «Как нет денег? Деньги должны быть!».

Александр Степанович всего добился сам. Начав со школы гвардейских подпрапорщиков, стал скромным офицером Семеновского полка. Потом закончил юридический факультет Петербургского университета и сделал хорошую карьеру — был действительным статским советником, работал в военном министерстве и, наконец, стал председателем Тульского земельного банка. До глубокой старости он жил в Петербурге и умер в январе 1920 году. На его глазах произошла революция. «Монархист без всяких уклонов», он не смог примириться с наступившими порядками. Однажды в январе он решил обойти родной Петербург. Вернулся подавленный, удрученный и сказал жене: «Нет, этого я не перенесу и жить так больше не могу и не хочу». Достал чистое белье, помылся, лег в постель и больше уже не вставал… Умер он через три дня тихо, без всякой болезни. Ольга Васильевна, прожив с ним чуть меньше 60 лет (золотую свадьбу отпраздновали в 1914-м), пережила мужа на 8 дней. По словам одних – от пневмонии, которую подхватила на похоронах мужа, по словам других – от безысходной тоски…

Новая Земля и Каракумы

Лев Константинович Лозина-Лозинский (дед Агнешиной мамы Юлии и отец ее бабушки Инны) поступил учиться в петроградский Географический институт в 1918 году. Это было первое высшее учебное заведение в Советской России, где начали готовить профессиональных географов (в 1925-м Географический институт влился в Большой университет как факультет). В студенческие годы Лев Константинович увлекся зоогеографией, участвовал в так называемых «экспедиционных практиках». Вел научные изыскания и в условиях Арктики, и на просторах пустыни Каракумы в самом центре Евразии.  [Лев Константинович]

Ученый мир особо отметил его исследования в области цитологии, экологии и физиологии простейших, создании новой тогда науки — криобиологии. Ему впервые удалось обосновать невидимый простому глазу сложнейший процесс: поведение клетки под воздействием экстремальных условий. Исключительно его стараниями появилось научное понятие «среда Лозина-Лозинского». Больше того, ученые, решившие было, что есть жизнь на Марсе, всерьез занялись космобиологией.

Лев Константинович, вспоминая свои студенческие годы, говорил о том, насколько сильной была тяга к знаниям у представителей его поколения — преподавателей географического факультета. Они имели возможность делать серьезнейшие открытия во время бесконечных экспедиций…

Во время войны институт цитологии АН СССР, в котором работал Лев Константинович (тогда на него были возложены обязанности директора), вместе с семьей эвакуировали в Казань. Исследования не прекращались. 

Вместе с родителями в эвакуации была дочка Инна. Ей тогда было пять лет. Она вспоминает, как однажды помогла науке. Услышала, что для научных экспериментов практически не осталось лабораторных животных. В ванной комнате она обнаружила старую мочалку, в которой угнездились и спокойно спали две крысы, отважно взяла их в руки и понесла взрослым. Пленницы вырывались и сильно царапались, но она не чувствовала боли – помогло осознание собственной значимости в науке… Спустя 18 лет она придет в тот же институт цитологии как научный сотрудник и будет работать вместе с отцом, защитит кандидатскую диссертацию по генетике…

Лев Константинович — профессор, автор четырех монографий и около 180 печатных трудов. В этом году географическому факультету Большого петербургского университета, куда в этом году поступила его правнучка, исполнилось 90 лет.

Если бы не полный страха строй…

Невозможно в короткой статье упомянуть всех именитых Лозина-Лозинских. Был среди них, например, еще Михаил Александрович, который в августе 1914 года высочайшим указом был назначен на должность пермского губернатора… А еще Константин Константинович, окончил в 1918 году Медицинскую академию в Петербурге, а затем, в 1920-м — медицинский факультет Флорентийского университета. Он работал врачом в Канаде, Колумбии, Марокко и Эритрее, участвовал в экспедиции в Индию и Тибет с Николаем Рерихом, а с 1940 года поселился в Риме и был сотрудником римского санитарного управления… Нельзя к тому же не вспомнить об Александре Александровиче — основателе науки бальнеологии…

Интересно, что семьи представителей рода Любичей-Ярмоловичей-Лозина-Лозинских по большей части были многодетными и к тому же среди них немало долгожителей. Иные из них, вероятно, тоже могли бы прожить долгую жизнь, если бы не беспощадное время — по словам священномученика Владимира, «полный страха строй…»

Сокращенная  версия статьи была опублекована в газете "Час Пик"

foto

Автор:Евгения Дылева

Редакциярекомендует

Фото месяца_____________